Герменевтические подходы апостола Павла к Ветхому Завету: Анализ научных дискуссий

1. Введение: Проблема интерпретации Ветхого Завета в раннем христианстве

В историческом и богословском контексте раннего христианства Ветхий Завет занимал неоспоримое положение Священного Писания. Его авторитет и боговдохновенность не подвергались сомнению; для первых христиан, включая апостола Павла, еврейские Писания были данностью. В связи с этим основной задачей для ранней церкви стала не подтверждение авторитета Ветхого Завета, а его правильная интерпретация в свете центрального события их веры — личности и служения Иисуса Христа. Ключевым вопросом стало то, как следует понимать Христа, исходя из этого унаследованного и принятого Писания.

Таким образом, герменевтическая деятельность апостола Павла представляла собой не просто набор экзегетических техник, но была составной частью более широкого проекта библейской теологии. Этот проект стремился к целостному прочтению обоих Заветов, в котором Ветхий и Новый Заветы, каждый своим уникальным голосом, свидетельствуют о едином искупительном действии Бога, центром и содержанием которого является Иисус Христос. Анализ использования Ветхого Завета Павлом позволяет понять, как формировалась эта двухчастная библейская теология.

Данное исследование посвящено анализу основных научных подходов к герменевтике Павла, стремясь прояснить уникальный характер его методов и богословских предпосылок.

2. Основные научные подходы к герменевтике Павла

Академические дискуссии о методах интерпретации Ветхого Завета апостолом Павлом отличаются значительным многообразием. Классификация и анализ ключевых научных подходов позволяют не только систематизировать существующие точки зрения, но и увидеть всю сложность и многогранность этой темы. Такой анализ помогает выявить фундаментальные вопросы, касающиеся природы текста, роли интерпретатора и теологических рамок, определяющих прочтение.

2.1. Тезис о "вредоносном искажении": Дебаты вокруг Даниэля Боярина

Одной из наиболее радикальных оценок герменевтики Павла является позиция Даниэля Боярина, который характеризует ее как "вредоносное искажение". Боярин утверждает, что Павел, работая в рамках платонического мировоззрения, которое отдает приоритет духовному над телесным, применяет аллегорический метод для универсализации Ветхого Завета. По мнению Боярина, пагубный ход мысли Павла заключается в "отождествлении равенства с одинаковостью", что становится "похоронным звоном по особой, дифференцированной идентичности евреев". Этот подход, как утверждает Боярин, приводит к разрушению иудейской самобытности, поскольку буквальный, телесный смысл Писания, связанный с конкретными культурными практиками Израиля, "уничтожается" в пользу универсального духовного значения. В результате уникальность Израиля "по плоти" нивелируется во имя всеобщего "Израиля по обетованию".

Этому тезису противостоит Джон Дэвид Доусон, который предлагает принципиально иную трактовку. Он утверждает, что аллегорический или фигуральный смысл Писания является не искажением, а естественным продолжением его буквального смысла. С точки зрения Доусона, Боярин, находясь под влиянием постструктуралистских подходов, создает ложную дихотомию между буквой и духом. Для раннехристианских экзегетов, таких как Павел и Ориген, фигуральное прочтение не уничтожало буквальное, а раскрывало его более глубокое, заложенное Богом значение, демонстрируя связь между двумя аспектами реальности — телесным и духовным.

2.2. Аналогии с иудейскими методами: Мидраш и Пешер

Значительная часть исследований посвящена сравнению герменевтики Павла с современными ему иудейскими экзегетическими методами, в частности с мидрашем и пешером.

• Мидраш — это раввинистический метод толкования, направленный на актуализацию древнего текста для современной общины.

• Пешер — метод, характерный для общины Кумрана, который рассматривал библейские пророчества как прямое указание на события, происходящие "здесь и сейчас".

Несмотря на наличие формальных сходств — стремление сделать священный текст релевантным, эсхатологическое прочтение, — большинство современных исследователей приходят к выводу, что такие аналогии недостаточны для прояснения подхода Павла. Утверждение, что Павел занимается мидрашем, поскольку стремится сделать древний текст актуальным, "сводится к тавтологии", так как все читатели Писания той эпохи преследовали ту же цель. Ключевое различие носит не методологический, а теологический характер. Христологическая основа и уникальный эсхатологический контекст, в котором центральное место занимает свершившееся событие Христа, коренным образом отличают герменевтику Павла от практик его современников.

2.3. Текстологические и тематические подходы

В рамках более узких исследований можно выделить два основных направления:

1. Текстологический подход, представленный работами таких ученых, как Кох и Стэнли, фокусируется на "механике" цитирования. Исследователи анализируют, какой текстовой формой Ветхого Завета пользовался Павел (например, Септуагинта [LXX] в сравнении с масоретским текстом [MT]), как он адаптировал цитаты и какие текстуальные варианты предпочитал.

2. Тематический подход, примером которого является труд Вилька, концентрируется на выявлении основных богословских тем, которые Павел развивает с помощью ветхозаветных цитат (например, подтверждение теологических тезисов или обоснование увещеваний).

Научная критика отмечает ограниченность обоих подходов. Текстологические исследования, сосредоточенные на формальных аспектах, часто упускают из виду "теологическую субстанцию" и внутреннюю логику прочтения Павла. В свою очередь, тематические подходы, хотя и более содержательны, могут сводить экзегезу апостола к набору иллюстраций для заранее сформулированных идей, уделяя мало внимания таким определяющим нормам, как канон, Писание и предмет текста.

2.4. Современные герменевтические модели: "Интертекстуальность" и "Герменевтика веры"

В последние десятилетия значительное влияние приобрели работы Ричарда Хейса, который предложил рассматривать использование Ветхого Завета Павлом через призму "интертекстуальности" и "отголосков Писания". Согласно Хейсу, Писание настолько глубоко укоренено в сознании Павла, что его отголоски и аллюзии пронизывают весь текст его посланий, создавая сложную сеть смыслов. Этот подход позволил увидеть присутствие Ветхого Завета даже там, где нет прямых цитат. Однако критики отмечают, что такая модель может превратить текст в "площадку для интерпретационного творчества", потенциально умаляя его сдерживающую, нормативную роль.

В качестве важного дополнения и отчасти корректировки выступает позиция Фрэнсиса Уотсона. Он подчеркивает, что для Павла еврейское Писание — это не просто источник материалов для аллюзий, а активный, сдерживающий голос. Богословие Павла не предшествует его экзегезе, а формируется в диалоге с Писанием. Текст Ветхого Завета выступает как полноценный собеседник, который направляет, ограничивает и определяет богословскую мысль апостола.

Обзор этих подходов показывает, что герменевтика Павла не укладывается в рамки одной методологии и требует признания ее уникального теологического характера.

3. Характер экзегезы Павла: Теологическая уникальность

Для адекватного понимания герменевтики апостола Павла необходимо выйти за рамки формальных сравнений его методов с практиками современников и признать ее единственную в своем роде. Это понятие подчеркивает, что уникальность подхода Павла коренится не столько в формальных приемах, сколько в его фундаментальных богословских предпосылках.

Как отмечает исследователь Ханс Хюбнер, фундаментальные различия между прочтением Павла и прочтением его современников-иудеев являются теологическими. Хотя формальные параллели с методами Кумрана или раввинов очевидны, они оказываются второстепенными на фоне содержательных расхождений. Для Павла его христологическое прочтение Ветхого Завета было не одним из нескольких возможных вариантов интерпретации, а единственно верным способом понять Писания Израиля.

Именно уникальные эсхатологические и христологические убеждения Павла выделяют его герменевтику в особую, не имеющую полных аналогов категорию. Его прочтение определяется свершившимся в Иисусе Христе эсхатологическим событием, которое переопределяет сам предмет Писания. Это заставляет нас по-новому взглянуть на базовые герменевтические концепции, такие как "буквальный смысл", и переосмыслить их в докритическом контексте.

4. Переосмысление герменевтических концепций: Буквальный, фигуральный и типологический смысл

Чтобы прояснить методологию Павла, необходимо проанализировать ключевые герменевтические термины в их докритическом значении, избегая анахроничных проекций современных представлений. Эволюция понятий "буквальный", "фигуральный", "аллегорический" и "типологический" имеет решающее значение для понимания логики раннехристианской экзегезы.

4.1. Разграничение буквального и исторического смысла

Современная библеистика часто отождествляет буквальный смысл с историко-критической реконструкцией — то есть со значением, которое текст имел для своего первоначального автора и аудитории. Бревард Чайлдс выступает с резкой критикой такого отождествления. Для докритической экзегезы, как подчеркивает Чайлдс, буквальный смысл относился к значению текста в его окончательной канонической форме, а не к реконструированному первоначальному смыслу. Отождествление буквального смысла с историческим, по его мнению, приводит к серьезным теологическим проблемам, создавая "непреодолимый разрыв" между значением текста, прочно закрепленным в прошлом, и его актуальностью для современной общины веры.

4.2. Органическая связь между буквальным и фигуральным прочтением

В современном понимании фигуральное прочтение часто противопоставляется буквальному как его отрицание. Однако, как показывает Ханс Фрай, в докритической экзегезе эти два вида прочтения рассматривались как органично связанные. Фигуральное прочтение не противопоставлялось буквальному, а вырастало из него и углубляло его содержание.

Согласно этому принципу, фигуральный смысл — это более полное значение реального исторического лица или события, описанного буквально. Это значение коренится в божественно установленной последовательности событий, в которой ранние события (прообразы) указывают на последующие (исполнение) и обретают в них свою полноту. Таким образом, фигуральный смысл не отменяет, а углубляет и расширяет буквальный.

4.3. Аллегория и типология: Разница в степени, а не в сущности

Современная герменевтика проводит резкое различие между аллегорией, которую часто считают антиисторической и произвольной, и типологией, которая воспринимается как исторически обоснованная. Однако, как утверждает Фрэнсис Янг, для раннехристианских экзегетов эта граница не была столь жесткой. Они отвергали не фигуральное прочтение как таковое, а те его виды, которые разрушали повествовательную целостность и последовательность текста.

В этом контексте типологию можно рассматривать как подвид аллегории, который сфокусирован на установлении соответствия между историческими событиями, лицами или институтами. Разница между ними — это разница в степени и фокусе, а не в сущности. И аллегория, и типология в ранней церкви служили инструментами для раскрытия духовного, христологического смысла, заложенного в букве Писания. Когда Павел использует фигуральное толкование, например в Гал 4:21–31, он следует докритическому способу чтения, выявляя богословское содержание, встроенное в повествовательную ткань текста.

5. Заключение: Синтез и богословские выводы

Данное исследование представило анализ ключевых научных дискуссий вокруг герменевтических подходов апостола Павла к Ветхому Завету. Были рассмотрены различные модели — от тезиса о "вредоносном искажении" до аналогий с иудейскими методами и современных концепций интертекстуальности. Анализ показал, что ни одна из этих моделей не является исчерпывающей без учета уникальных теологических предпосылок апостола. Переосмысление таких понятий, как буквальный и фигуральный смысл, в их докритическом значении позволило выявить органическую связь между буквальностью Писания и ее христологическим раскрытием.

Центральный тезис заключается в том, что интерпретация Ветхого Завета апостолом Павлом является не "вредоносным искажением" или произвольной аллегоризацией, а теологически последовательным, христоцентричным фигуральным прочтением, которое органично продолжает и раскрывает буквальный смысл текста. Это прочтение исходит из убеждения, что Иисус Христос является тем смысловым центром и конечной реальностью, на которую указывает все Писание.

Таким образом, метод чтения Павла, сформированный своим историческим контекстом, следует понимать как особый тип богословской герменевтики. Как отмечали Ханс Фрай и Бревард Чайлдс, она имеет "семейное сходство" с более поздним церковным пониманием теологически определенного "простого смысла" Писания, который включает в себя как буквальное, так и его фигурное, христологическое измерение. Это понимание имеет огромное значение для современной библейской теологии, поскольку оно предлагает модель целостного прочтения двухчастного христианского канона, в котором Ветхий Завет сохраняет свой голос и одновременно находит свое исполнение во Христе.

Список использованной литературы

1. Bauckham, R. God Crucified: Monotheism and Christology in the New Testament. Carlisle: Paternoster Press, 1998.

2. Beale, G. K. 'The Old Testament Background of Reconciliation in 2 Corinthians 5–7 and Its Bearing On The Literary Problem of 2 Corinthians 6:14–7:1', NTS 35 (1989), pp. 550–581.

3. Boyarin, D. A Radical Jew: Paul and the Politics of Identity. Berkeley: University of California Press, 1994.

4. Childs, B. S. Biblical Theology of the Old and New Testaments. Minneapolis: Fortress Press, 1992.

5. Dawson, J. D. Christian Figural Reading and the Fashioning of Identity. Berkeley: University of California Press, 2002.

6. Frei, H. W. The Eclipse of Biblical Narrative: A Study in Eighteenth and Nineteenth Century Hermeneutics. New Haven: Yale University Press, 1974.

7. Hafemann, S. J. Paul, Moses and the History of Israel: The Letter / Spirit Contrast and the Argument from Scripture in 2 Corinthians 3. Tubingen: J.C.B. Mohr, 1995.

8. Hays, R. B. Echoes of Scripture in the Letters of Paul. New Haven: Yale University Press, 1989.

9. Hofius, O. 'Erwagungen zur Gestalt und Herkunft des paulinischen Versohnungsgedankens', in Paulusstudien. Tubingen: J.C.B. Mohr, 1989, pp. 1–14.

10. Koch, D.-A. Die Schrift als Zeuge des Evangeliums: Untersuchungen zur Verwendung und zum Verstandnis der Schrift bei Paulus. Tubingen: Mohr Siebeck, 1986.

11. Stanley, C. D. Paul and the Language of Scripture: Citation Technique in the Pauline Epistles and Contemporary Literature. Cambridge: Cambridge University Press, 1992.

12. Watson, F. Paul and the Hermeneutics of Faith. London: T&T Clark, 2004.

13. Wilk, F. Die Bedeutung des Jesajabuches fur Paulus. Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1998.