Языки как заветное проклятие: исследование судебного подтекста Исаии 28 глава в герменевтике Павла
Введение: Интерпретационный камень преткновения
Отрывок из 1-го Послания к Коринфянам 14:20-25, в котором апостол Павел цитирует пророчество Исаии 28:11-12, уже много веков представляет собой один из самых сложных герменевтических узлов в новозаветной экзегетике. Проблема заключается не просто в кажущемся противоречии, но в многослойном герменевтическом ребусе, включающем в себя типологическое исполнение, пастырскую аппликацию и сложную текстологическую адаптацию. Острота этого экзегетического вызова настолько велика, что известный переводчик Дж. Б. Филлипс пошел на беспрецедентный шаг: в своем переводе Нового Завета он полностью переписал стих 14:22, изменив его смысл на противоположный, предположив ошибку переписчика, хотя для этого не существует абсолютно никаких оснований в рукописной традиции.
Этот пример ярко иллюстрирует степень замешательства, которое вызывает данный текст. Павел утверждает, что «языки суть знамение для неверующих», но затем иллюстрирует это примером, где неверующие, слыша говорящих на языках, считают их безумными. Далее он заявляет, что «пророчество — для верующих», но показывает, как именно пророчество приводит неверующего к покаянию и обращению.
Цель данного исследования — провести всесторонний сравнительный анализ ключевых научных подходов к интерпретации этого сложного отрывка. Рассмотрев исторический, текстологический и богословский контексты как ветхозаветного первоисточника, так и новозаветного послания, я стремлюсь прояснить логику апостола Павла и продемонстрировать, как его герменевтический метод позволяет решать конкретные пастырские задачи. Анализ начнется с исследования первоначального пророчества Исаии, затем мы проследим путь цитаты к Павлу, рассмотрим проблемы в Коринфе и, наконец, сопоставим основные экзегетические модели, предлагающие решение этого интерпретационного узла.
1. Ветхозаветное основание: Пророчество Исаии о «лепечущих устах» (Ис. 28:7-13)
Для правильной интерпретации использования пророчества Исаии апостолом Павлом стратегически важно понять его оригинальный контекст. Без этого фундамента аргументация Павла может показаться произвольной и вырванной из контекста. Только укоренившись в исторической и богословской почве Ветхого Завета, мы можем постичь глубину пастырской мудрости апостола.
1.1. Исторический и политический контекст
Пророчество Исаии было произнесено в напряженной политической обстановке VIII века до н.э. Главы 28-33 его книги представляют собой серию из шести пророчеств, начинающихся со слова «горе». Они адресованы политическим и духовным лидерам Иудеи, которые, столкнувшись с угрозой со стороны могущественной Ассирийской империи, заключили безрассудный военный союз с Египтом, вместо того чтобы уповать на Яхве. Большинство комментаторов относят ст. 7-13 к Иудее, хотя Иерусалим прямо упоминается лишь в ст. 14; в любом случае, параллели между судьбой Северного царства (Ефрема) и угрозой для Южного царства (Иудеи) очевидны.
Пророк осуждает эту недальновидную политику, сравнивая состояние лидеров с состоянием опьянения. Это не просто метафора; Исаия описывает реальную картину, где священники и пророки буквально шатаются от вина, а их столы покрыты нечистотами. Такое духовное и физическое опьянение мешает им принимать мудрые решения и доверять Богу, чье верховенство над земными царствами является центральной темой всей книги Исаии.
1.2. Литературный анализ и богословское послание
Риторическая структура отрывка Ис. 28:9-13 построена на иронии. Пьяные священники и пророки, оскорбленные простыми и повторяющимися наставлениями Исаии, начинают насмехаться над ним. Они передразнивают его речь как бессвязный детский лепет: «цав-цав, цав-цав... кав-кав, кав-кав...» (Ис. 28:10). По их мнению, пророк обращается с ними, опытными лидерами, как с младенцами, только что отнятыми от груди (Ис. 28:9).
В ответ на их насмешку пророк прибегает к иронии, риторически инвертируя их издевательство. Он провозглашает, что раз они отвергли ясное и понятное слово Божье, то отныне Бог будет говорить с ними именно таким «непонятным языком» — языком ассирийских завоевателей. Богословское значение этого поворота огромно: непонятная иностранная речь становится не просто следствием их непослушания, а активным инструментом Божьего суда. Эта концепция напрямую связана с идеей заветного проклятия из Второзакония 28:49, где Бог предупреждает, что в случае неверности пошлет на Израиль «народ, языка которого ты не разумеешь».
Таким образом, в своем первоначальном контексте «иные языки» являются недвусмысленным и грозным знаком Божьего суда над неверующим народом Завета, отвергшим ясное пророческое слово и обещанный покой.
2. Текстологический анализ: Путь цитаты от Исаии к Павлу
Текстологические различия между древнееврейским оригиналом, греческим переводом и новозаветной цитатой — это не мелкие детали для специалистов. Они фундаментально влияют на смысл и богословское послание текста, и их анализ открывает окно в герменевтический метод апостола Павла.
2.1. Сравнение Масоретского текста (МТ), Септуагинты (LXX) и цитаты Павла
Для наглядности сопоставим три ключевые версии текста Ис. 28:11-12.
1. Масоретский текст (MT)
• Текст: «Ибо лепечущими устами и на чужом языке Он [Бог] будет говорить с этим народом».
• Ключевые особенности: В еврейском оригинале глагол стоит в 3-м лице единственного числа «Он будет говорить». Текст стабилен и подчеркивает, что именно Бог является инициатором обращения к народу через захватчиков.
• Богословский акцент: Суд за непослушание. Поскольку израильтяне отказались слушать ясную весть пророка на своем языке, Бог начинает говорить с ними через «лепет» ассирийских завоевателей. Это знамение того, что народ лишился обещанного Божьего покоя из-за нарушения завета.
2. Септуагинта (LXX)
• Текст: «По причине уничижения уст, через другой язык, ибо они [язычники] будут говорить этому народу...».
• Ключевые особенности: Происходит радикальная смена субъекта: вместо Бога («Он») говорят язычники «они». Вместо «лепечущих уст» используется термин «уничижение» или «презрение».
• Богословский акцент: Героическое сопротивление. Весть о божественном суде трансформируется в повествование о том, как израильтяне мужественно отвергают коварные предложения или угрозы иноплеменников. Понятие «покоя» здесь заменяется «уничтожением» или «бедствием», исходящим от врагов, а не от Бога.
3. Версия апостола Павла (1 Кор. 14:21)
• Текст: «Иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь».
• Ключевые особенности: Павел адаптирует текст, переводя его в первое лицо «Я буду говорить», чего нет ни в MT, ни в LXX. Он намеренно опускает упоминание о «покое», чтобы сосредоточиться на негативной реакции слушающих. Вводится торжественная формула «говорит Господь», подчеркивающая авторитетность пророчества.
• Богословский акцент: Личное судебное обращение Бога. Павел возвращает текст в контекст Божьего суда, но делает его более прямым и неотвратимым. Языки становятся знамением окончательного ожесточения: даже когда Бог говорит максимально явно (пусть и через сверхъестественные дары), народ все равно проявляет упорство.
Анализ сравнения текстов показывает, что версия Павла, хотя и текстуально уникальна, по своему духу гораздо ближе к Масоретскому тексту, чем к Септуагинте. Он восстанавливает идею Божьего суда, которую Септуагинта практически утратила. Более того, Павел усиливает ее, изменяя глагол на первое лицо («Я буду говорить») и добавляя пророческую формулу «говорит Господь», чтобы придать цитате максимальный авторитет.
Важно отметить, что Павел, вероятно, не изобретал свою версию текста. Ориген в своем труде Philocalia (9.2) отмечает, что он нашел текст, эквивалентный цитате Павла, в переводе Аквилы. Это указывает на то, что Павел, скорее всего, работал в рамках известной, хотя и отличной от Септуагинты, текстуальной традиции. Это подрывает предположения о том, что апостол произвольно изменял Писание, и подтверждает, что он сознательно выбрал тот вариант текста, который наиболее точно соответствовал его богословскому аргументу.
2.2. Герменевтические модификации Павла
Изменения, которые мы видим в цитате Павла, не случайны и служат его риторическим целям.
1. Опущение позитивной части: Павел сознательно опускает слова из Ис. 28:12a о том, что Бог предлагал «покой» и «отдых». Это позволяет ему полностью сфокусироваться на негативной, судебной функции непонятной речи.
2. Инверсия фраз: В его цитате «иные языки» ставятся на первое место, в то время как в оригинале сначала идут «лепечущие уста». Это делает акцент именно на феномене языков, который был актуален для коринфян.
Эти модификации — пример пастырской адаптации текста. Павел не просто цитирует, а формирует цитату так, чтобы ее богословское острие было максимально точно направлено на решение конкретной проблемы. Он сознательно выбирает и адаптирует текстологическую традицию, которая наилучшим образом соответствует его цели — показать коринфянам деструктивную роль неинтерпретируемых языков в общине.
3. Контекст Коринфской церкви: «Духовность» без назидания
Аргументация Павла в 14-й главе 1-го Послания к Коринфянам является кульминацией его рассуждений о природе истинной духовности, которые он последовательно развивает в главах 12 и 13. Его цитирование Исаии — это не случайная вставка, а мощный богословский удар, подготовленный всем предыдущим контекстом.
3.1. Проблема в Коринфе: Дары духа как повод для разделений
Коринфская община страдала от целого ряда проблем: фракционность, гордость и духовная незрелость. Одной из самых острых проблем было превозношение дара говорения на языках (глоссолалии) над другими дарами, в особенности над даром пророчества. Коринфяне, по-видимому, рассматривали глоссолалию как высший знак своей «духовности» и элитарности. Это приводило к хаосу и беспорядку на богослужениях, где многие одновременно говорили на языках без истолкования. В результате вместо созидания (назидания) церкви происходило отчуждение и непонимание.
3.2. Аргумент Павла в пользу понятности и любви
В главах 12–14 Павел выстраивает стройную аргументацию, основной тезис которой заключается в следующем: любой дар Святого Духа имеет ценность лишь тогда, когда он служит любви и назиданию всей общины. Пророчество, будучи понятной речью, назидает верующих и обличает неверующих. Неинтерпретируемые языки, напротив, назидают только говорящего, в то время как вся остальная община и внешние наблюдатели остаются в недоумении.
Призыв Павла в стихе 14:20 — «не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни» — становится идеальным мостом к цитате из Исаии. Эта тематическая связь неслучайна. Павел уже упрекал коринфян в духовном младенчестве (1 Кор. 3:1), называя их «младенцами во Христе». Теперь, призывая их к зрелости, он обращается к тексту, где в центре повествования находится насмешливый вопрос пьяных пророков: «Кого это он [Исаия] учить собрался? ... Младенцев, едва отнятых от груди?» (Ис. 28:9). Эта глубокая тематическая параллель — упрек в инфантилизме и неспособности понять ясную весть Бога — объясняет, почему именно это пророчество приходит на ум апостолу в данный момент.
4. Экзегетический узел 1 Кор. 14:22: Сравнительный анализ решений
Центральная проблема всего отрывка заключена в стихе 14:22 и его кажущемся противоречии с последующими иллюстрациями (ст. 23-25). Павел утверждает: «языки суть знамение... для неверующих», но затем показывает, что неверующие, слыша языки, просто считают христиан безумными. Затем он говорит: «а пророчество... для верующих», но иллюстрирует это тем, как пророчество обличает и обращает к Богу именно неверующего. Этот экзегетический узел породил несколько основных моделей интерпретации.
4.1. Интерпретация A: Модель «Знамение Суда»
Это наиболее распространенная и классическая точка зрения. Согласно этому подходу, слово «знамение» (греч. sēmeion) здесь следует понимать в его ветхозаветном, негативном смысле — как знак Божьего суда.
• Языки для неверующих: Подобно тому как ассирийский язык был знаком Божьего суда для неверующего Израиля, так и неинтерпретируемая глоссолалия в церкви становится знаком суда, который лишь ожесточает неверующих в их неверии. Она не убеждает их, а отталкивает, подтверждая их отчуждение от Бога.
• Пророчество для верующих: Вторая часть парадокса решается двумя способами:
1. Грамматическое решение (Теофилос/Смит): Сторонники этого подхода указывают, что греческая грамматика позволяет читать вторую часть фразы без повторения слова «знамение». Таким образом, Павел говорит не «пророчество есть знамение для верующих», а просто «пророчество есть для верующих» (т.е. оно предназначено для их практики и назидания). И именно эта практика, нацеленная на верующих, оказывает благотворное воздействие на неверующих, приводя их к покаянию.
2. Контекстуальное решение (Ланье): Эта модель предлагает видеть здесь два параллельных, но различных по контексту аргумента. Стихи 21-22 функционируют как единый блок: цитата из Ветхого Завета и мидрашический комментарий к ней, объясняющий ее значение в оригинальном ветхозаветном контексте Закона (языки — суд для неверующих, пророчество — для верующих). Затем стихи 23-25 представляют параллельный аргумент, демонстрирующий практические результаты в новозаветном контексте Благодати, где Павел показывает, как эти принципы работают в церкви.
4.2. Интерпретация B: Модель «Риторического Результата» (Глэдстоун)
Инновационное решение было предложено Робертом Глэдстоуном. Он предположил, что дательный падеж в греческом тексте стиха 22 указывает не на целевую аудиторию («для кого»), а на конечный результат («приводящее к чему»).
• Перевод: Согласно этой модели, стих следует переводить так: «Итак, языки суть знамение, приводящее к неверующим (то есть производящее неверие), а не к верующим. Пророчество же [есть знамение], приводящее не к неверующим, а к верующим (то есть производящее веру)».
• Оценка: Этот подход уникален тем, что он устраняет необходимость видеть в иллюстрациях (ст. 23-25) противоречие утверждениям (ст. 22), поскольку иллюстрации теперь становятся прямым подтверждением того, что один дар «приводит к неверию», а другой — «к вере». Весь отрывок обретает единый фокус: влияние даров на внешнего наблюдателя и результат этого влияния — обращение или ожесточение.
4.3. Интерпретация C: Модель «Неверующего Израиля» (Николаев)
Эта богословская интерпретация смещает фокус с «неверующих» вообще на конкретную группу — иудеев, не принявших Христа.
• Языки как знамение для Израиля: Согласно этой точке зрения, когда иудеи видят, как язычники, присоединившиеся к церкви, говорят на языках (дар Духа), это служит для них знамением суда. Это исполнение пророчеств, которое должно вызвать в них «ревность» (ср. Рим. 11:14) и, в конечном итоге, привести хотя бы «остаток» Израиля к вере в своего Мессию.
• Богословский контекст: Этот подход вписывает аргумент Павла в его более широкое богословие спасения, где включение язычников в народ Божий играет ключевую роль в эсхатологическом плане спасения Израиля.
Хотя эти модели предлагают различные решения — грамматическое, контекстуальное или богословское — все они сходятся в одном ключевом моменте: апостол Павел переосмысливает ветхозаветный текст о божественном суде, чтобы исправить самовозвеличивающее и деструктивное использование духовного дара в коринфской общине. Каждая интерпретация подтверждает, что для Павла цитата из Исаии не является случайной, а служит фундаментальным богословским основанием для его пастырского наставления.
5. Богословский синтез и заключение
Проведенный анализ позволяет сделать несколько ключевых выводов о герменевтическом методе апостола Павла и его пастырской стратегии в Коринфе.
5.1. Герменевтическое искусство апостола Павла
Пример цитирования Исаии 28 демонстрирует, что Павел не занимается механическим «вырыванием стихов из контекста». Напротив, он проявляет себя как мастер типологической экзегезы, глубоко понимающий богословские принципы, лежащие в основе ветхозаветного текста: Божий суд, верность завету, последствия непослушания. Он творчески адаптирует текст, используя метод, который можно охарактеризовать как Midrash pesher — толкование-цитирование, которое извлекает из древнего текста смысл, изначально заложенный в него Духом, и выражает его наиболее подходящими словами для новой ситуации. Павел переосмысляет древнее пророчество в свете новой мессианской эры, но при этом сохраняет его изначальное ядро — идею о том, что непонятная речь может быть знаком отчуждения.
5.2. Неправильное понимание языков в свете текста Исаии
Анализ текста Исаии позволяет четко сформулировать ошибку коринфян. Они воспринимали дар языков как знак своей духовной исключительности и мощный инструмент для обращения неверующих. Павел, опираясь на авторитет Писания, кардинально переворачивает это понимание. Он показывает, что исторически, в рамках Божьего откровения, неинтерпретируемая речь функционировала как знак суда и отчуждения для тех, кто отвергал ясное слово Бога. Следовательно, неуместное и хаотичное использование глоссолалии в церковном собрании приводит к прямо противоположному результату: оно не привлекает, а отталкивает неверующих, фактически подвергая их суду и ожесточая в их неверии.
5.3. Актуальность для современной церкви
Выводы Павла сохраняют свою актуальность и сегодня. Его подход предлагает вневременную модель для оценки духовных практик и применения Писания в жизни церкви. Он настаивает на абсолютном приоритете понятности, общего назидания и любви над личными, пусть даже подлинными, духовными переживаниями, особенно когда речь идет о свидетельстве церкви внешнему миру. Любой дар, любая практика должны оцениваться по их плодам: созидают ли они Тело Христово и делают ли Евангелие доступным для тех, кто еще вне его. Герменевтическое искусство Павла, продемонстрированное в толковании древнего пророчества, остается образцом того, как Писание может и должно освещать и решать актуальные проблемы церковной жизни в любую эпоху.
Список использованной литературы
1. Николаев, В. А. Исследование Ис. 28 гл. (Особенно Ис. 28:9-13 – 1 Кор. 14:21-22) : Экспозиция книги Исаии. — [Б. м.], 2018.
2. Gladstone, R. J. Sign Language in the Assembly: How are Tongues a Sign to the Unbeliever in 1 Cor 14:20-25? // Asian Journal of Pentecostal Studies. — 1999. — Vol. 2, No. 2. — P. 177–193.
3. Lanier, D. E. With Stammering Lips and Another Tongue: 1 Cor 14:20-22 and Isa 28:11-12 // Criswell Theological Review. — 1991. — Vol. 5, No. 2. — P. 259–286.
4. Theophilos, M. P., Smith, A. M. The Use of Isaiah 28:11–12 in 1 Corinthians 14:21 // Religious Conflict from Early Christianity to the Rise of Islam / eds. W. Mayer, B. Neil. — [S. l.] : [s. n.], [n. d.]. — P. 51–69.
5. Райт, Н. Т. Павел. Послание к Коринфянам. — Москва : ББИ, 2010.
6. Сиампа, Р., Рознер, Б. Ветхий Завет на страницах Нового. Т. 4. — Черкассы : Коллоквиум, 2015.
7. Сойер, Дж. Книга пророка Исаии. Т. 1 и 2. — [Б. м.] : ВСБ, 1993.
8. Шумилин, А. Славянский библейский комментарий. — [Б. м.] : ЕААА ; Книгоноша, 2016.
9. Barrett, C. K. A Commentary on the First Epistle to the Corinthians. — New York : Harper & Row, 1968.
10. Conzelmann, H. 1 Corinthians / trans. J. W. Leitch. — Philadelphia : Fortress, 1975. — (Hermeneia).
11. Fee, G. D. The First Epistle to the Corinthians. — Grand Rapids : Eerdmans, 1987. — (NICNT).
12. Grudem, W. 1 Corinthians 14:20–25: Prophecy and Tongues as Signs of God’s Attitude // Westminster Theological Journal. — 1979. — Vol. 41, No. 2. — P. 381–396.
13. Hays, R. B. First Corinthians. — Louisville : John Knox Press, 1997.
14. Johanson, B. C. Tongues, a Sign for Unbelievers?: A Structural and Exegetical Study of 1 Corinthians XIV. 20-25 // New Testament Studies. — 1979. — Vol. 25. — P. 180–203.
15. Robertson, O. P. Tongues: Sign of Covenant Curse and Blessing // Westminster Theological Journal. — 1975. — Vol. 38. — P. 43–53.
16. Sandnes, K. O. Prophecy – A Sign for Believers (1 Cor 14:20–25) // Biblica. — 1996. — Vol. 77. — P. 1–15.
17. Smit, J. F. M. Tongues and Prophecy: Deciphering 1 Cor 14:22 // Biblica. — 1994 . — Vol. 75. — P. 175–190.
18. Stanley, C. D. Paul and the Language of Scripture: Citation Technique in the Pauline Epistles and Contemporary Literature. — Cambridge : Cambridge University Press, 1992.
