Теодицеи в Послании к Римлянам: Герменевтика Павла и наследие Ветхого Завета
1. Введение: Постановка проблемы теодицеи в богословии Павла
Центральный вопрос данного исследования — это проблема теодицеи в богословии апостола Павла, в частности, в его Послании к Римлянам. Для Павла это не абстрактная философская дилемма о происхождении зла, а глубоко конкретная, экзистенциальная богословская проблема, угрожающая самому основанию веры Израиля. Как Бог может оставаться верным Своим заветным обещаниям, данным народу Израиля, в свете сокрушительного исторического факта — массового неверия этого народа в Иисуса как долгожданного Мессию? Если избранный народ отвергает спасение, посланное Богом, то «неужели слово Божие не сбылось?» (Рим. 9:6). Этот вопрос ставит под сомнение не просто благость, но саму праведность и надежность Бога. Тезис настоящего исследования заключается в том, что апостол Павел вступает в эту напряженную богословскую борьбу, решая проблему не путем построения логических систем, а посредством радикальной герменевтической переинтерпретации ветхозаветных текстов. Он переосмысливает историю Израиля как пророческую драму, ведущую к созданию новой эсхатологической общины — Церкви.
Структура исследования отражает многослойность аргументации Павла. Вначале мы исследуем внутреннюю напряженность самой теодицеи в Ветхом Завете, опираясь на труды Уолтера Брюггеманна, чтобы показать, со сколь сложным и многогранным богословским наследием работал апостол. Затем, используя методологию Ричарда Хейза, мы проанализируем уникальные герменевтические методы Павла. После этого мы перейдем к детальному разбору его аргументации в ключевых главах Послания к Римлянам (9–11), где он напрямую обращается к судьбе Израиля. В заключении будет дана общая характеристика его экклезиоцентричного решения, утверждающего верность Бога через Его таинственный и милосердный замысел спасения. Этот путь позволит нам понять, как Павел, унаследовав глубокое богословское напряжение из Писаний Израиля, предлагает новое, христоцентричное прочтение Божьей праведности, черпая свои категории из того самого ветхозаветного контекста, который, на первый взгляд, и породил проблему.
2. Напряженность теодицеи в самом Ветхом Завете: Оспариваемое свидетельство
Для адекватной оценки новаторства Павла стратегически важно понимать, что Ветхий Завет не представляет собой монолитную доктрину о Боге. Апостол работал со сложным, многоголосым и порой внутренне противоречивым свидетельством. Богословский мир Ветхого Завета — это арена спора, где доминирующие представления о Божественной справедливости подвергаются «перекрестному допросу» со стороны альтернативных свидетельств. Именно в этом напряженном диалоге формируется тот богатый и неоднозначный образ Бога, который унаследовал Павел.
2.1 Основное свидетельство: Бог порядка и воздаяния
Доминирующая парадигма ветхозаветного богословия, которую Уолтер Брюггеманн называет «основным свидетельством», представляет Яхве как справедливого Царя и Судью. В этой модели Бог поддерживает мировой и моральный порядок через завет и закон. Ключевым элементом этой системы является «принцип воздаяния». Согласно этому принципу, праведность ведет к благословению, а беззаконие — к наказанию. Однако, как уточняет Джон Уолтон, этот принцип следует понимать «в пословичном смысле». Он является не столько механической формулой, гарантирующей определенные результаты в мире, сколько фундаментальным утверждением о природе Бога: Он по Своей сути справедлив и привержен правосудию. Эта точка зрения пронизывает большую часть Торы и находит яркое выражение в книге Притчей.
2.2 Контрсвидетельство: Перекрестный допрос Божественной справедливости
Однако внутри самого канона это «основное свидетельство» подвергается яростной критике. Брюггеманн определяет эту критику как «контрсвидетельство» или «оспариваемое свидетельство» — голоса, которые ставят под сомнение упрощенный принцип воздаяния. Это не просто диалог, а рискованный акт веры, в котором Израиль «вырывает у Яхве инициативу» и сажает Бога на скамью подсудимых. Самым ярким примером является книга Иова, где праведник страдает без видимой причины, что разрушает простую связь между грехом и наказанием. Подобные вопрошания звучат и в псалмах-жалобах, где псалмопевцы отчаянно взывают к Богу, указывая на процветание нечестивых и страдания праведных (Пс. 43). Это контрсвидетельство не отменяет основного, но вступает с ним в конфронтацию, создавая богословскую глубину и сложность, где вера Израиля проявляется не в пассивном принятии, а в активном партнерстве с Богом.
2.3 Синтез: Неразрешенная двусмысленность в характере Яхве
В результате этого спора образ Бога в Ветхом Завете обретает черты, которые Брюггеманн характеризует как «глубокую, неразрешенную двусмысленность». Яхве предстает как персонаж, в котором неразрешимым образом сочетаются полярные качества: суверенность и солидарность, ярость и милость, правосудие и пафос. Эта напряженность между Богом предсказуемого правосудия и Богом суверенной, непостижимой свободы и составляет богословское наследие Павла. Именно эта укорененная в Писании диалектика между Богом завета и Богом суверенной свободы дает Павлу богословское пространство для построения его парадоксальной аргументации. Он не изобретает парадокс, а обнаруживает его в самом сердце свидетельства Израиля о Яхве. Вооружившись этим наследием, Павел вступает в этот спор, используя собственный уникальный метод работы со священными текстами.
3. Герменевтические методы Павла: От цитаты к экклезиоцентричному переосмыслению
Чтобы понять, как Павел решает проблему теодицеи, необходимо сначала проанализировать его уникальные и несистематические методы толкования Писания. Его подход, как отмечает Ричард Хейз, носит скорее творческий и интуитивный характер, нежели следует строгим экзегетическим правилам. Павел не просто цитирует тексты как доказательства; он погружает их в новый контекст, создавая сложную сеть смыслов, где старые слова обретают новое, порой неожиданное звучание.
3.1 Интертекстуальные «отголоски» и риторическая функция
Одной из ключевых техник Павла, согласно Хейзу, является использование «интертекстуальных отголосков». Это краткие аллюзии, которые вызывают в сознании подготовленного читателя ассоциации из оригинального контекста. Павел использует их не столько для логического доказательства, сколько для придания «риторической силы» своему дискурсу. Например, в Римлянам 10:18 Павел цитирует Псалом 18:5 («По всей земле проходит звук их»), где говорится о безмолвном свидетельстве небес о славе Творца, чтобы с помощью поэтической мощи и авторитета этого текста утверждать вселенский масштаб христианской проповеди.
3.2 Переосмысление через контекст: Стратегические изъятия и дополнения
Павел не боится радикально изменять смысл исходного текста. Его работа с Второзаконием 30:11-14 в Послании к Римлянам 10:6-8 является поразительным примером такой трансформации. Исходный текст Моисея говорит о том, что заповедь Закона «в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его». Павел, как подчеркивает Хейз, цитирует этот отрывок, но стратегически изымает заключительную фразу «чтобы исполнять его». Таким образом, акцент смещается с исполнения заповедей на «близость слова» как такового, которое Павел отождествляет со «словом веры», проповедуемым в Евангелии.
3.3 «Экклезиоцентричная герменевтика»: Писание как пророчество о Церкви
Центральным принципом герменевтики Павла является то, что Хейз называет «экклезиоцентризмом». Для апостола Писание — это пророческая книга, повествующая о формировании эсхатологической общины — Церкви, состоящей из иудеев и язычников. Обетования, изначально данные Израилю, истолковываются как пророчества о рождении этого нового народа. Когда в Римлянам 9:25-26 Павел применяет пророчество Осии о восстановлении неверного Израиля к призванию язычников, или когда в Галатам 4:27 он истолковывает пророчество Исаии о «неплодной» иерусалимской общине как пророчество о Церкви из язычников, он совершает то, что Хейз называет «поразительным герменевтическим поворотом на сто восемьдесят градусов». Эта смелая переинтерпретация, которая могла бы показаться шокирующей его современникам, показывает, что Павел не просто находит новое значение, а совершает полный разворот, видя в Писании предсказание того великого деяния, которое Бог совершает в его время. Вооружившись этим пониманием его герменевтики, мы можем обратиться к тому, как он применяет ее для решения конкретной проблемы теодицеи.
4. Теодицея в Римлянам 9–11: Праведность Бога и судьба Израиля
В девятой главе Послания к Римлянам Павел подходит к самому сердцу проблемы, формулируя ее в виде острого вопроса: «Неужели слово Божие не сбылось?» (Рим. 9:6). Под угрозой находится не столько благость Бога, сколько Его праведность (δικαιοσύνη), понимаемая как верность Своему слову и заветным обещаниям. Отвержение Иисуса большинством иудеев бросает тень на надежность Божьих обетований. Столкнувшись с этой дилеммой, Павел не пытается сгладить противоречия, а, наоборот, погружается в ту самую «неразрешенную двусмысленность» характера Яхве, которую мы ранее исследовали. Он строит сложную защиту, доказывая, что Божий замысел не потерпел крах, а реализуется таинственным и парадоксальным образом.
4.1 Диалектика избрания и отвержения в истории Израиля
В Римлянам 9:6-29 Павел утверждает, что Божье слово никогда не было гарантией спасения для всех физических потомков Израиля. Он обращается к ветхозаветным повествованиям об Исааке и Измаиле, Иакове и Исаве, чтобы продемонстрировать, что Бог всегда действовал через суверенное избрание. Физическое происхождение никогда не было абсолютной гарантией принадлежности к истинному народу Божьему. В самой истории Израиля всегда присутствовала эта диалектика. Таким образом, нынешнее неверие части Израиля не означает провал Божьего плана, а является продолжением того же принципа суверенного избрания, который действовал на протяжении всей священной истории.
4.2 «Камень преткновения»: Ответственность Израиля и суверенный замысел Бога
В Римлянам 9:30–10:21 Павел исследует парадокс, в котором переплетаются человеческая ответственность и Божий суверенитет. С одной стороны, Израиль несет прямую ответственность за свое неверие, так как стремился к «праведности от закона», а не «от веры», и преткнулся о «камень преткновения» — Христа. С другой стороны, это «преткновение» не является случайностью. Павел приводит свидетельства пророков, чтобы показать, что отвержение Мессии и непокорность Израиля были предсказаны в Писании. Таким образом, даже в своем противлении Израиль неосознанно исполняет то, что было вписано в таинственный Божий замысел.
4.3 Тайна Божьего домостроительства: От падения к спасению
Кульминация аргументации Павла достигается в 11-й главе, где он раскрывает «тайну» (μυστήριον) Божьего домостроительства. «Падение» Израиля становится «богатством для мира» — спасением язычников. Это, в свою очередь, должно «возбудить ревность» в Израиле (Рим. 11:11) и привести к его окончательному спасению, когда «войдет полное число язычников». Как убедительно показывает Ричард Хейз, этот сложный аргумент не является импровизацией Павла. Он находит свой герменевтический ключ в 32-й главе Второзакония (Песнь Моисея). По словам Хейза, «Втор. 32 заключает в себе Послание к Римлянам в сжатом виде». Эта древняя песнь предоставляет Павлу всю повествовательную дугу в миниатюре: Божье избрание Израиля, его необъяснимый бунт, суд Бога, Его использование «не-народа» (язычников) для возбуждения ревности и, наконец, Его таинственный план окончательного спасения Своего народа. Таким образом, Павел утверждает праведность Бога, показывая, что даже в неверии Израиля Божье слово не потерпело неудачу, а исполнилось всеобъемлющим образом.
5. Заключение: Переосмысление теодицеи в эсхатологической общине
Анализ теодицеи в Послании к Римлянам показывает, что апостол Павел не предлагает философского трактата о зле, а выстраивает глубоко богословское повествование о верности Бога Своему замыслу. Он отвечает на конкретный исторический и богословский вызов — неверие Израиля — путем творческого переосмысления Писания. Ключевые выводы данного исследования можно сформулировать в трех основных положениях.
• Богословская преемственность: Павел не изобретает проблему теодицеи, а наследует ее внутреннюю напряженность из самого Ветхого Завета, где образ Бога колеблется между предсказуемым правосудием и суверенной свободой. Эта «неразрешенная двусмысленность», где вера практикуется через «перекрестный допрос», составляет тот богословский фундамент, на котором Павел возводит свою аргументацию (Брюггеманн, Уолтон).
• Герменевтическое новаторство: Решение Павла коренится в его экклезиоцентричной герменевтике, которая совершает «поразительный герменевтический поворот на сто восемьдесят градусов». Он перечитывает историю Израиля и его Писания как пророческую драму, кульминацией которой является создание нового, состоящего из иудеев и язычников, народа Божьего — Церкви (Хейз).
• Итоговое решение: Праведность Бога утверждается не через исполнение принципа воздаяния, а через Его таинственный и милосердный план, в котором временное «ожесточение» части Израиля служит всеобъемлющей цели спасения всего мира. Теодицея Павла — это не философское оправдание Бога, а богословское повествование о Его непостижимой, но неизменной верности Своему искупительному замыслу, который охватывает всю историю и все народы.
Список использованной литературы
• Crenshaw, J. L. (ed.). Theodicy in the Old Testament. — Philadelphia: Fortress Press, 1983.
• Blumenthal, D. R. Facing the Abusive God: A Theology of Protest. — Louisville: Westminster/John Knox, 1993.,
• Brueggemann, W. Theology of the Old Testament: Testimony, Dispute, Advocacy. — Minneapolis: Fortress Press, 1997.
• Schmid, H. H. Gerechtigkeit als Weltordnung. — Tübingen: Mohr Siebeck, 1968.
• Walton, J. H., Hill, A. E. Old Testament Today. — Grand Rapids: Zondervan, 2013.,
• Habel, N. The Book of Job: A Commentary. — Philadelphia: Westminster Press, 1985.
• Janzen, J. G. Job. — Atlanta: John Knox, 1985.
• Gutiérrez, G. On Job: God-Talk and the Suffering of the Innocent. — Maryknoll: Orbis Books, 1987.
• Perdue, L. G. «Cosmology and the Social Order in the Wisdom Tradition». // The Sage in Israel and the Ancient Near East. — Winona Lake: Eisenbrauns, 1990.
• Hays, R. B. Echoes of Scripture in the Letters of Paul. — New Haven: Yale University Press, 1989.,
• Strobel, A. Untersuchungen zum Eschatologischen Verzögerungsproblem. — Leiden: Brill, 1961.
• Keck, L. E. «The Moral Integrity of God and the Human Situation». // Paul and His Letters. — Philadelphia: Fortress, 1979.
• Piper, J. The Justification of God: An Exegetical and Theological Study of Romans 9:1–23. — Grand Rapids: Baker, 1993.,
• Fackenheim, E. L. To Mend the World: Foundations of Post-Holocaust Thought. — New York: Schocken Books, 1989.
• Derrida, J. «Force of Law: The 'Mythical Foundation of Authority'». // Cardozo Law Review. — 1990.
