Диссертация Ричарда Хейса «Вера Иисуса Христа»: Анализ аргументации, методологии и влияния на паулинистику

1. Введение: Пересмотр теологии Павла

В истории новозаветной науки XX века немногие диссертации произвели столь продолжительный и плодотворный эффект, как работа Ричарда Б. Хейса «Вера Иисуса Христа: повествовательная подструктура Послания к Галатам 3:1–4:11». Впервые опубликованная в 1983 году, эта диссертация стала поворотным пунктом в современных исследованиях Посланий Павла, предложив радикально новый герменевтический ключ к пониманию его богословия. Работа Хейса не только бросила вызов устоявшимся интерпретациям, но и спровоцировала одну из самых значительных академических дискуссий в паулинистике конца XX века.

Ключевые аспекты работы Хейса можно сформулировать следующим образом:

• Основной тезис: Павловская мысль основана не на наборе доктринальных положений, а на глубинной «повествовательной подструктуре». В центре этой истории находится не вера человека в Христа, а спасительная верность (πίστις) самого Иисуса Христа, проявленная в Его послушании воле Отца вплоть до крестной смерти.

• Проблематика: Работа Хейса нацелена на решение ключевой экзегетической проблемы — перевода и богословского значения греческой фразы πίστις Ἰησοῦ Χριστοῦ. Традиционно понимаемая как «вера в Иисуса Христа» (объективный генитив), эта фраза, по Хейсу, должна быть переведена как «верность Иисуса Христа» (субъективный генитив).

• Значимость: Диссертация Хейса вызвала широкую научную полемику, наиболее ярким проявлением которой стал знаменитый диспут с Джеймсом Данном. Этот спор вышел далеко за рамки грамматического анализа и затронул фундаментальные вопросы о природе языка Павла, его сотериологии и христологии.

Предложив рассматривать герменевтику апостола не как систему идей, а как развертывание смысла основополагающей истории, Хейс навсегда изменил ландшафт паулинистики. Далее мы проанализируем его главный теоретический тезис о повествовательном характере богословия Павла.

2. Центральный тезис: Повествовательная подструктура как ключ к богословию Павла

На протяжении XX века поиск «ядра» или «центра» богословия апостола Павла был одной из главных задач исследователей Нового Завета. Ученые пытались найти ту единственную доктрину, которая могла бы служить организующим принципом для всего корпуса его Посланий. Подход Ричарда Хейса предлагает радикально иную перспективу. Он утверждает, что ключ к пониманию Павла лежит не в поиске доктринального содержания, а в реконструкции повествовательной логики, которая лежит в основе его аргументации. Для Павла, согласно Хейсу, Евангелие — это прежде всего история о спасительном деянии Бога во Христе.

2.1 Критика традиционных подходов

Хейс позиционирует свою работу как альтернативу доминирующим на тот момент интерпретационным моделям. Он последовательно критикует несколько ключевых подходов, считая их неспособными объяснить всю полноту и сложность мысли апостола.

• Поиски доктринального центра. Хейс считает неудовлетворительными попытки свести богословие Павла к одной центральной идее. Он видит в этом герменевтическую ошибку, которая навязывает павловской мысли чуждую ей структуру и рассматривает апостола как несостоявшегося систематического богослова. Будь то «оправдание верой» (в традиции, идущей от Лютера и представленной Эрнстом Кеземаном) или «эсхатологическое участие во Христе» (концепция Альберта Швейцера и Е. П. Сандерса), такие подходы неизбежно искажают общую картину. Они вынуждают исследователей объявлять важные части Посланий «периферийными», если те не вписываются в заранее определенный доктринальный центр. Так, Швейцер был вынужден назвать учение об оправдании «вспомогательным кратером» по отношению к основному «кратеру» мистики участия во Христе. Переход Хейса к повествовательному центру — это не просто выбор еще одной опции, а фундаментальный сдвиг в восприятии жанра павловской мысли.

• Экзистенциальная интерпретация Рудольфа Бультмана. Великий антагонист, тень которого нависает над «Верой Иисуса Христа», — это Рудольф Бультман. Хейс видел в бультмановской программе демифологизации катастрофическую ошибку, которая отрывает Евангелие Павла от его объективного, нарративного основания в действии Бога в истории. Сведение керигмы (проповеди) к экзистенциальному решению человека о «новой самоинтерпретации» игнорирует фундаментальный аспект проповеди Павла. Для апостола, по мнению Хейса, Евангелие — это прежде всего объективная история о Божьем деянии в мире, а не просто призыв к субъективному решению. Сведение керигмы к антропологии смещает акцент с Божьего деяния на человеческий отклик, что противоречит самой сути сотериологии Павла.

2.2 Концепция «Евангельской истории»

Взамен доктринальным и экзистенциальным моделям Хейс предлагает свою концепцию повествовательной подструктуры.

• Определение: Повествовательная подструктура — это не просто перечень событий из жизни Христа, а основополагающая история о Его спасительной миссии. Эта история формирует глубинную логику, риторику и богословские предпосылки аргументации Павла. Она представляет собой сюжет о том, как Христос, посланный Богом, своей верностью и послушанием освобождает человечество из-под власти враждебных сил.

• Функция: В Послании к Галатам, как показывает Хейс, эта история функционирует не как предмет спора, а как общепринятая предпосылка. Павел не доказывает ее, а апеллирует к ней как к уже известной галатам истине. На основе этой общепринятой христологии он выводит сотериологические следствия, необходимые для решения конкретной пастырской проблемы — угрозы «иудействующих» проповедников.

Для того чтобы доказать наличие этой скрытой, но всепроникающей повествовательной структуры, Хейс обращается к методологии, которая на тот момент была инновационной для библейских исследований.

3. Методологическая инновация: Структурный анализ в экзегезе

Новаторство подхода Хейса заключается не только в его богословском тезисе, но и в методологии, которую он использует для его доказательства. Вместо того чтобы полагаться исключительно на традиционные историко-критические методы, он обращается к инструментарию литературного структурализма. Этот подход позволяет выявить глубинную синтаксическую и семантическую логику текста, которая может быть не видна при поверхностном чтении.

3.1 Применение актантной модели А. Ж. Греймаса

Центральным методологическим инструментом, который Хейс заимствует у французского структуралиста Альгирдаса Жюльена Греймаса, является актантная модель. Эта модель описывает универсальную структуру любого повествования через шесть базовых ролей, или «актантов», которые взаимодействуют друг с другом.

• Объяснение модели: Шесть актантных ролей, выделяемых Греймасом, включают:

    ◦ Субъект (Subject): Главный герой повествования, который выполняет определенную миссию или задачу.

    ◦ Объект (Object): Ценность, цель или благо, к которому стремится Субъект и которое он должен передать Получателю.

    ◦ Отправитель (Sender): Сила или персонаж, который поручает миссию Субъекту и наделяет его полномочиями.

    ◦ Получатель (Receiver): Тот, кто в конечном счете получает пользу от выполнения миссии.

    ◦ Помощник (Helper): Качество, персонаж или сила, которые помогают Субъекту в выполнении его задачи.

    ◦ Противник (Opponent): Сила, которая препятствует Субъекту и мешает ему достичь цели.

• Чтобы сделать эти абстрактные роли интуитивно понятными, можно привести простой пример из классической сказки: Рыцарь (Субъект) стремится спасти Принцессу (Объект) по поручению Короля (Отправитель) на благо Королевства (Получатель), ему помогает Волшебный меч (Помощник), а мешает Дракон (Противник).

• Повествовательные последовательности: По Греймасу, любое повествование состоит из трех последовательностей: начальной (описание нехватки или нарушенного порядка), топической (центральное действие, направленное на устранение нехватки) и финальной (восстановление порядка и достижение цели).

3.2 Анализ ключевых текстов Послания к Галатам

Хейс виртуозно применяет эту, казалось бы, абстрактную модель к анализу конкретных христологических формул в Послании к Галатам, чтобы доказать свой тезис.

• Синтез христологий: Там, где комментаторы, такие как Ганс Дитер Бец и Эдуард Лозе, видели непримиримые христологические традиции — одна сфокусирована на воплощении (Гал. 4:4-5), другая на искупительной смерти (Гал. 3:13-14), — структуралистская линза Хейса обнаружила единый, последовательный сюжет. Модель показала, что это были не конкурирующие богословские концепции, а разные сцены из одной и той же основополагающей истории.

• Роль Христа и веры: В результате структурного анализа Хейс приходит к революционному выводу. В этой основополагающей истории, Христос последовательно выступает в роли Субъекта, выполняющего миссию спасения. А πίστις (вера/верность), в свою очередь, занимает позицию Помощника — качества или силы, которая позволяет Христу успешно выполнить Его миссию.

Именно этот методологический вывод напрямую подводит Хейса к необходимости пересмотреть традиционное понимание фразы pistis Christou, что составляет ядро всей его диссертации и последующей полемики.

4. Сердце полемики: Значение πίστις Χριστοῦ

Дебаты вокруг значения фразы pistis Christou являются кульминацией работы Хейса и одной из самых важных богословских дискуссий в современной паулинистике. Эта полемика наглядно демонстрирует, как грамматический вопрос может иметь глубочайшие богословские последствия. Спор концентрируется вокруг двух основных интерпретаций: христологической, которую отстаивает Хейс, и антропологической, главным защитником которой выступил Джеймс Данн.

4.1 Позиция Хейса: Субъективный генитив («Верность Христа»)

Хейс приводит комплексные аргументы в пользу того, что фразу πίστις Χριστοῦ следует понимать как указание на верность самого Христа, а не на веру человека в Него.

• Лингвистический аспект: С точки зрения греческой грамматики, перевод «верность Иисуса Христа» (субъективный генитив) является более естественным и распространенным для подобных конструкций. Традиционный перевод («вера в Христа») требует допущения более редкого объективного генитива.

• Богословская когерентность: Эта интерпретация создает более целостную и последовательную сотериологию. Она позволяет устранить кажущееся противоречие между доктринами «оправдания верой» и «участия во Христе», делая их практически синонимами. Спасение достигается не просто через ментальный акт веры человека, а через его приобщение к спасительному деянию Христа. Такой подход органично связывает христологию (послушание Христа, о котором говорится в Рим. 5:19) и сотериологию.

• Экзегеза Ветхого Завета: Хейс предлагает новаторскую интерпретацию цитаты из пророка Аввакума 2:4 («праведный верою жив будет»). Он утверждает, что апостол Павел понимал слово «праведный» (ὁ δίκαιος) не как характеристику любого верующего, а как мессианский титул, относящийся к самому Христу. Таким образом, цитата означает, что Праведник (т.е. Мессия) будет жив благодаря Своей верности.

4.2 Контраргументация Джеймса Данна: Объективный генитив («Вера во Христа»)

Джеймс Данн выступил с системной критикой позиции Хейса, защищая традиционное понимание фразы.

• Грамматический аргумент: Данн указывает, что в ключевых спорных местах (например, Гал. 2:16) перед конструкцией pistis Christou отсутствует определенный артикль. По его мнению, это делает прочтение в объективном генитиве более вероятным, по аналогии с такими фразами, как ἡ γνῶσις Χριστοῦ («познание Христа»).

• Контекстуальная логика: С точки зрения Данна, традиционное чтение «вера во Христа» обеспечивает более гладкую и последовательную логику аргументации Павла, особенно в Гал. 2:16. Повторение синонимичных выражений («оправдывается... только верою в Иисуса Христа», «и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа») используется апостолом для риторического усиления одного и того же тезиса о вере человека, а не для введения нового богословского концепта о верности Христа.

• Отсутствие подтверждений: Данн справедливо отмечает, что в Посланиях Павла нет других ясных и недвусмысленных упоминаний о вере Христа как сотериологически значимом факторе. Когда Павел говорит о спасительном деянии Христа, он использует другие термины: послушание, любовь, самопожертвование.

4.3 Синтез и оценка полемики

Анализ полемики между Ричардом Хейсом и Джеймсом Данном показывает, что их спор выходит далеко за рамки сугубо грамматических тонкостей и затрагивает фундаментальные герменевтические предпосылки. В основе этого противостояния лежит глубокое разногласие о самой природе богословской истины и способах её выражения.

Позиция Джеймса Данна, представляющая антропологический подход, отдает приоритет доктринальной ясности и систематической последовательности. Данн придерживается традиционной протестантской герменевтики, стремящейся к языку, допускающему одно прочтение, где каждое утверждение должно иметь максимально точный и однозначный смысл. С этой точки зрения, выражение pistis Christou трактуется как объективный генитив («вера во Христа»), подчеркивающий спасительный отклик человека на Божью благодать. В интерпретации Гал. 2:16 Данн видит синонимичные фразы, которые Павел использует для риторического усиления одного и того же тезиса о важности личной веры человека в противовес «делам закона».

Позиция Ричарда Хейса, напротив, опирается на христологический подход и предполагает, что богословие Павла оперирует «поэтической ясностью». Хейс утверждает, что язык апостола по своей природе многозначен и насыщен аллюзиями; он ближе к языку молитвы и исповедания, чем к сухой систематической теологии. Согласно Хейсу, Павел мыслит категориями «мира, сформированного историей», где за текстом всегда стоит повествовательная структура евангельского сюжета. В этой системе координат πίστις Χριστοῦ понимается как субъективный генитив («верность Христа»), акцентирующий внимание на спасительном деянии самого Иисуса, Его послушании и верности Богу. При разборе Гал. 2:16 Хейс доказывает, что разные фразы в этом стихе указывают на разные реальности: верность Христа как объективную основу спасения и веру человека как необходимое следствие или способ участия в этом событии.

Таким образом, если для Данна язык Павла — это инструмент логической аргументации, то для Хейса — это способ вовлечь читателя в метафорическую насыщенность истории спасения. Независимо от того, какая из позиций в конечном итоге окажется более убедительной, работа Хейса навсегда изменила исследовательский ландшафт, заставив ученых по-новому взглянуть на структуру и логику давно изученных текстов Нового Завета.

Эту полемику можно сравнить с двумя способами изучения великой симфонии: позиция Данна подобна детальному анализу партитуры, стремящемуся к точному пониманию каждой ноты и правила композиции, в то время как позиция Хейса — это попытка уловить общее звучание и эмоциональный сюжет произведения, где отдельные аккорды обретают смысл только внутри всей истории, рассказанной музыкой.

5. Вклад, влияние и последующая рефлексия

Долгосрочное влияние диссертации Ричарда Хейса на академическое сообщество трудно переоценить. Ее значение выходит далеко за рамки узкой экзегетической дискуссии о переводе одной фразы. Работа затронула фундаментальные вопросы герменевтики, богословия и истории раннего христианства, спровоцировав пересмотр многих устоявшихся представлений.

5.1 Трансформация паулинистики

Работа Хейса стала катализатором нескольких ключевых сдвигов в исследованиях Посланий Павла.

• Смещение парадигмы: Книга внесла значительный вклад в смещение фокуса с юридических метафор оправдания, доминировавших в протестантской экзегезе со времен Реформации, на повествовательные и партиципаторные модели («участие во Христе»). Идея о том, что спасение — это приобщение к истории Христа, нашла поддержку у таких влиятельных ученых, как Морна Хукер и Сэм Уильямс, и стала одним из центральных направлений в современной паулинистике. Нарративный подход, впервые опробованный в диссертации, лег в основу последующих, не менее влиятельных работ Хейса, таких как «Отголоски Писания в Посланиях Павла» (Echoes of Scripture in the Letters of Paul) и «Нравственное видение Нового Завета» (The Moral Vision of the New Testament).

• Связь с другими текстами НЗ: Хейс высказал предположение, что повествовательный подход к керигме Павла помогает увидеть более органичную историческую траекторию, ведущую к созданию письменных Евангелий как литературного жанра. Если в основе проповеди Павла лежит история, то появление текстов, подробно излагающих эту историю, становится логичным и закономерным шагом в развитии раннехристианской мысли.

5.2 Авторская самокритика во втором издании

Во введении ко второму изданию своей диссертации (2002) Хейс демонстрирует пример зрелой научной рефлексии, критически переосмысливая некоторые аспекты своей первоначальной работы. Он выделяет три области, которые, по его мнению, были недостаточно проработаны.

1. Апокалиптическая эсхатология: Хейс признает, что, сосредоточившись на анализе отрывка Гал. 3:1–4:11, он недооценил важную роль апокалиптических мотивов в Послании к Галатам в целом. Такие темы, как борьба Духа и плоти в качестве «эсхатологической войны», грядущее Царство Божие и «Иерусалим вышний», являются неотъемлемой частью богословского видения Павла, которое не было в полной мере отражено в его диссертации.

2. История интерпретации: Автор выражает сожаление о недостаточном внимании к патристическому периоду. Он отмечает, что последующие исследования этого вопроса привели к противоречивым результатам. Рой А. Харрисвилл III пришел к выводу, что отцы Церкви в основном понимали фразу pistis Christou как «вера во Христа» (объективный генитив). В то же время Иэн Г. Уоллис обнаружил, что концепция «верности Христа» (субъективный генитив) играла значительную роль в богословии первых трех веков и была утрачена лишь в ходе христологических споров IV века.

3. Лексическая семантика: Хейс признает, что его работа была слаба в области анализа семантического фона термина pistis за пределами Нового Завета. Он отмечает, что, хотя имеющиеся данные не являются окончательными, этот аспект требовал более глубокого изучения.

Готовность Хейса к пересмотру и уточнению своих первоначальных взглядов не только демонстрирует его научную честность, но и подчеркивает динамичный характер его богословского проекта и сложность обсуждаемых вопросов.

6. Заключение: Наследие «Веры Иисуса Христа»

Подводя итог, можно с уверенностью утверждать, что диссертация Ричарда Хейса «Вера Иисуса Христа» стала одним из самых влиятельных трудов в области новозаветных исследований конца XX века. Ее значение сохраняется и по сей день.

Основной вклад работы заключается не столько в окончательном решении вопроса о переводе фразы πίστις Χριστοῦ, сколько в предложении нового герменевтического ключа к богословию апостола Павла. Хейс убедительно показал, что для адекватного понимания мысли апостола необходимо выйти за рамки анализа отдельных доктрин и обратиться к глубинным структурам его мысли — повествованию, метафоре и литературной логике. Он сместил акцент со спасительного отклика человека на спасительное деяние Христа, вернув христологии центральное место в сотериологии Павла.

Непреходящее значение книги состоит в том, что она остается обязательным для прочтения текстом для любого специалиста в области паулинистики. Ее главный и долгосрочный эффект — это призыв к «обращению воображения». В конечном счете, величайшее достижение Хейса заключалось не просто в предложении нового прочтения, а в том, что он заново представил Павла как богослова нарративной сложности и поэтической глубины, спасая его мысль из плена исключительно систематического или догматического анализа.