Взгляд Новой перспективы: «Апостол Павел и христианская жизнь»
Введение: Переосмысление Павла для современной церкви
Сборник эссе «Апостол Павел и христианская жизнь» представляет собой не просто академическое упражнение, а согласованную попытку перекалибровать само наше понимание богословия Павла для современной церкви. В основе этого проекта лежит влиятельная герменевтическая модель, известная как «Новая перспектива на Павла» (НПП), которая служит центральной аналитической рамкой для всего сборника. Этот подход переориентирует герменевтическую отправную точку, предлагая свежий взгляд на учение апостола.
В ходе анализа мы рассмотрим, как ключевые богословские темы — экклезиология (жизнь церкви), пневматология (жизнь в Духе), сотериология (жизнь спасенных) и этика (нравственная жизнь) — переосмысливаются в свете НПП. Мы рассмотрим, как эта рамка смещает традиционные акценты, выявляя новые глубины в понимании Павлом христианской жизни.
Коллективный аргумент книги, как будет показано, последовательно смещает фокус с сугубо индивидуалистического понимания спасения на корпоративное видение христианской жизни. В этом видении центральной миссией Бога становится создание единого и святого народа, состоящего из евреев и язычников, чье само существование является свидетельством мудрости и силы Евангелия в мире.
1. «Новая перспектива на Павла» (НПП) как основополагающая герменевтическая рамка
Стратегическая важность понимания «Новой перспективы на Павла» не может быть переоценена, поскольку она служит герменевтическим ключом ко всем последующим аргументам, представленным в книге. Эта перспектива не просто предлагает незначительные корректировки, а переформулирует саму проблематику богословия Павла, перенаправляя фокус его полемики и раскрывая новые аспекты его миссии.
Во введении Скот Макнайт и Джозеф Б. Модика представляют происхождение НПП через яркую бейсбольную метафору — «воображаемую комбинацию двойной игры Стендаля, Сандерса и Данна». Каждый из этих ученых внес решающий вклад в формирование этой новой парадигмы.
• Кристер Стендаль: Его работа стала отправной точкой. Стендаль предостерег исследователей от чтения посланий Павла через призму «интроспективной совести Запада», сформированной опытом Мартина Лютера. Он утверждал, что главной проблемой Павла была не личная борьба с чувством вины и поиск милосердного Бога, а фундаментальный вопрос об отношениях между евреями и язычниками внутри формирующегося народа Божьего.
• Э. П. Сандерс: Сандерс произвел революцию в понимании иудаизма Второго Храма, предложив концепцию «заветного номизма». Он убедительно доказывал, что иудаизм того времени не был религией праведности по делам. Напротив, это была религия благодати, основанная на верности в рамках Божьего завета. Послушание закону было не средством войти в завет (что происходило по благодати), а способом оставаться в нем.
• Джеймс Д. Г. Данн: Данн не только популяризировал сам термин «Новая перспектива», но и предложил ключевую интерпретацию центральной для полемики Павла фразы «дела закона» (erga nomou). Согласно Данну, эта фраза относится не к моральным усилиям или попыткам заслужить спасение, а к специфическим практикам, которые служили «пограничными маркерами» еврейской идентичности: обрезанию, законам о пище и соблюдению субботы. Эти маркеры социально и религиозно отделяли евреев от язычников.
Эта переинтерпретация «дел закона» кардинально меняет понимание центрального конфликта в посланиях Павла. Проблема перестает быть исключительно вертикальной: «Как я, грешник, могу обрести мир с Богом?». Вместо этого она становится преимущественно горизонтальной: «Как мы — евреи и язычники, исторически разделенные — можем стать единым народом Божьим за одним столом?». Соответственно, критика Павлом «дел закона» направлена не против человеческих усилий как таковых, а против националистической исключительности, которая требовала от язычников стать евреями для полноценного членства в народе Божьем.
Эта теоретическая рамка становится отправной точкой для анализа конкретных эссе, каждое из которых демонстрирует, как такое прочтение Павла освещает его богословие христианской жизни.
2. Анализ ключевых эссе: Развитие богословия христианской жизни
2.1 Эссе Джеймса Д. Г. Данна: Pistis и Pneuma как столпы христианской жизни в Послании к Галатам
Эссе Джеймса Д. Г. Данна играет фундаментальную роль в сборнике, наглядно демонстрируя, как применение НПП изменяет толкование одного из самых полемических посланий Павла. Для Данна Послание к Галатам определяет самую суть христианства через две ключевые концепции: веру и Духа, которые становятся столпами, на которых зиждется вся христианская жизнь.
Данн утверждает, что два греческих слова, pistis (вера) и pneuma (дух), являются центральными для понимания Павлом христианской жизни в Послании к Галатам. Этот тезис подтверждается статистикой: pistis упоминается 22 раза, а pneuma — 14 раз только в главах 3–5. Эти слова не просто часто встречаются; они формируют саму структуру аргументации апостола.
Проблема в галатийских церквях, согласно анализу Данна, заключалась в том, что «агитаторы» пытались навязать верующим из язычников «дела закона», в частности обрезание, как необходимое условие для полноправного членства в народе Божьем. Эта попытка подрывала саму основу Евангелия.
Данн показывает, как Павел использует свой личный опыт — свое обращение и последующий «инцидент в Антиохии» — чтобы доказать, что Евангелие требует полного единства за столом между верующими евреями и язычниками. Это единство должно основываться исключительно на вере, а не на соблюдении этнических «пограничных маркеров». Требование «иудаизировать» (Гал. 2:14) язычников было прямым отрицанием этого принципа.
Ключевым аргументом Павла, как подчеркивает Данн, было обращение к собственному опыту галатов. Они получили Духа не через «дела закона», а через «слышание с верою» (Гал. 3:2). Данн настаивает, что для галатов получение Духа было ощутимым, эмпирическим событием, сопровождавшимся «чудесами» (Гал. 3:5). Этот опыт служил неопровержимым доказательством их принадлежности Богу, делая требования «дел закона» излишними.
В итоге, вывод Данна ясен: христианская жизнь начинается с Духа и должна продолжаться «жизнью по Духу». Любая доктрина, отвлекающая от этого центрального принципа, является искажением Евангелия. Таким образом, Данн устанавливает, что Дух является эмпирическим маркером принадлежности к народу Божьему, создавая основу для Линн Кохик, которая исследует космическое предназначение этого новосозданного народа.
2.2 Эссе Линн Х. Кохик: Единство евреев и язычников как великая тайна в Послании к Ефесянам
Эссе Линн Кохик расширяет применение НПП, чтобы продемонстрировать, что примирение евреев и язычников — это не просто побочный продукт Евангелия, а его конечная, космическая цель. Используя Послание к Ефесянам, Кохик показывает, что Божий план спасения достигает своей кульминации в создании единого нового человечества.
Кохик утверждает, что Евангелие — это не только прощение грехов, но и «сотворение нового народа, святого для Бога». Она формулирует эту мысль в ключевой цитате: «прощение грехов — это не самоцель, а дверь, ведущая к новой жизни со Христом и Его телом (церковью)». Это смещает акцент с индивидуального спасения на корпоративное созидание церкви как центрального элемента Божьего замысла.
Анализируя язык Послания к Ефесянам, Кохик обращает внимание на постоянное использование местоимений «мы» (евреи) и «вы» (язычники), показывая, что Павел обращается к двум различным группам, которые теперь объединены во Христе, разрушившем «разделяющую стену».
Центральной для аргументации Кохик является метафора усыновления. Она подчеркивает радикальное отличие модели Павла от современных представлений об усыновлении, где ожидается, что приемный ребенок ассимилируется в существующую семейную культуру. В богословии Павла, напротив, все — и евреи, и язычники — усыновляются в новую семью. Это требует, чтобы обе группы сформировали принципиально новую общую идентичность во Христе, а не ассимиляции одной группы другой. От евреев требовалось отказаться от культурной исключительности, а от язычников — от своего прошлого во тьме, чтобы вместе стать новым творением.
Наконец, Кохик синтезирует космическое значение этого единства. Согласно Ефесянам 3:10, именно через церковь, в ее видимом единстве евреев и язычников, «многообразная премудрость Божия» становится известной «начальствам и властям на небесах». Таким образом, церковь — это не просто сообщество спасенных людей; это живое свидетельство триумфа Бога над силами разделения. Если у Кохик объединенная церковь является провозглашением мудрости Бога, то у Лонгенекера мы видим, как эта мудрость воплощается в повседневной жизни через крестообразную любовь, которая противостоит силам разделения.
2.3 Эссе Брюса В. Лонгенекера: Вера, действующая через любовь, как этическое ядро
Эссе Брюса Лонгенекера исследует практическое выражение веры, углубляясь в парадокс: как апостол Павел может столь решительно отвергать «дела закона», но при этом с не меньшей настойчивостью призывать к «добрым делам»? Лонгенекер показывает, что ответ кроется в христоцентричной и пневматологической природе христианской этики.
Лонгенекер проводит четкое различие между отвергнутыми «делами Торы» (маркерами этнической исключительности) и утвержденной «верой, действующей практически через любовь» (Гал. 5:6). Ключевой текст для этого — Ефесянам 2:8–10, где утверждается, что спасение — дар по благодати, «не от дел», но верующие «созданы во Христе Иисусе на добрые дела».
Центральная концепция Лонгенекера заключается в том, что христианская жизнь — это воплощение жизни Христа. Он использует образы «облачения во Христа» и формирования Христа в верующих (Гал. 4:19), чтобы показать, что этика — это не подражание внешнему примеру, а органическое проявление внутренней трансформации.
Эта трансформация, по мнению Лонгенекера, происходит не через автономные человеческие усилия, а через формирующее влияние Святого Духа. Он анализирует Филиппийцам 2:12–13 («совершайте свое спасение... ибо Бог производит в вас...»), чтобы проиллюстрировать, как божественная и человеческая деятельность взаимодействуют, выходя за рамки простой причинно-следственной связи.
Лонгенекер приходит к выводу, что самоотверженная, крестообразная (крестообразный, то есть, принимающая форму самоотверженной, жертвенной любви Христа на кресте) любовь является главным оружием в космической битве против сил (stoicheia), которые способствуют разделению, раздору и эгоцентризму. «Дела плоти» — это проявления этих разрушительных сил, в то время как «вера, действующая любовью», является проявлением преобразующей силы Бога. Эта этика, основанная на любви, находит свое логическое продолжение в теме святости.
2.4 Синтез Скота Макнайта: НПП и уэслианское богословие святости
В своем эссе Скот Макнайт создает «симфоническую мелодию», соединяя экклезиологическую проницательность НПП с уэслианской традицией святости. Он стремится показать, как эти два богословских направления могут взаимно обогащать и корректировать друг друга, опираясь на изложение уэслианского учения, представленное Тарой Бет Лич.
Лич излагает основы уэслианского учения о святости, которое включает: первородный грех, предваряющую благодать, оправдание (прощение грехов) и освящение (очищение от власти греха и возрастание в любви).
Основной аргумент Макнайта заключается в том, что НПП корректирует потенциальный индивидуализм в богословии святости. НПП помещает личную трансформацию в более широкий контекст Божьей миссии по формированию не просто святых личностей, а святого народа. Цель освящения — не только индивидуальное совершенство, но и создание общины, отражающей характер Бога.
Повеление Павла «ходить по Духу» (Гал. 5:16) интерпретируется не как индивидуальное упражнение, а как средство послушания для всего сообщества. Именно в несении «бремени друг друга» (Гал. 6:2) верующие исполняют закон Христов.
Ключевым моментом является утверждение, что «плод Духа» (Гал. 5:22–23), особенно любовь, имеет прежде всего корпоративное измерение. Как цитирует Макнайт Дж. Луиса Мартина, добродетели, такие как любовь и мир, — это «качества, созидающие и поддерживающие общность», противостоящие «делам плоти», которые разрушают общину. Жизнь этой общины имеет цель в мире, что подводит нас к миссионерской герменевтике Н. Т. Райта.
2.5 Эссе Н. Т. Райта: Миссионерская герменевтика и церковь как живое свидетельство
Эссе Н. Т. Райта венчает богословское развитие книги, представляя тезис: для Павла миссия была герменевтической (основанной на переосмыслении Писаний Израиля), а его герменевтика была миссионерской (направленной на формирование церкви для ее миссии в мире).
Центральный аргумент Райта заключается в том, что сама сущность объединенной, святой и страдающей церкви является миссией. Миссия — это не то, что церковь делает после своей организации; это то, чем она является. Церковь не просто имеет миссию; она есть миссия в своем воплощенном существовании.
Используя Послание к Филиппийцам 2, Райт объясняет, как церковь, «сияющая, как светила в мире», выполняет обетования Писания (например, из Книги пророка Даниила 12). Своим единством и крестообразным образом жизни она служит живым контрастом с властью и ценностями Цезаря.
Райт связывает это миссионерское видение с великим повествованием Писания, утверждая, что Евангелие является «шокирующим и неожиданным исполнением» Божьих обетований патриархам (Рим. 15:8–9). Миссия к язычникам подтверждала верность Бога Израилю.
В заключение Райт синтезирует, что этика Павла — это «жизнь в гармонии с новым творением». Это новое творение наиболее ярко проявляется в единстве церкви, которое становится провозглашением мудрости Бога «правителям и властям» (Еф. 3:10), демонстрируя победу Бога над силами разделения.
3. Построение целостной модели: Экклезиология, Пневматология и Этика в богословии Павла
Собрав воедино выводы из анализа ключевых эссе, мы можем построить целостную богословскую модель христианской жизни, которую предлагает книга. Эта модель, основанная на НПП, последовательно объединяет различные аспекты богословия Павла в единую, взаимосвязанную систему.
Тезис 1: Приоритет экклезиологии
Главным вкладом книги является решительная переориентация богословия Павла на экклезиологию. Аргументы Кохик, Райта и Макнайта показывают, что создание единого, многонационального народа Божьего является не следствием Евангелия, а его центральной целью. Существование этой общины само по себе является миссией. Видение Павла — это не сегрегация (отдельные миски) и не ассимиляция (смешанный смузи, где теряются идентичности), а подлинное единство в многообразии, которое Макнайт метко иллюстрирует метафорой «салатницы», где каждый ингредиент сохраняет свою уникальность, но вместе они создают нечто новое и гармоничное.
Тезис 2: Трансформация через Духа
Христианская жизнь инициируется, поддерживается и характеризуется преобразующим и эмпирическим присутствием Святого Духа. Эссе Данна, Макнайта и Лонгенекера в совокупности утверждают, что Дух — это не абстрактная доктрина, а живая реальность. Получение Духа было для первых христиан ощутимым опытом, подтверждающим их включение в народ Божий (Данн). Дух формирует Христа в верующих (Лонгенекер) и производит плод любви, который созидает общину (Макнайт). Эта динамичная, реляционная пневматология резко контрастирует со статичным соблюдением «дел закона».
Тезис 3: Этика как крестообразная любовь против «центризма»
Христианская этика — это не свод индивидуальных правил, а корпоративная практика «веры, действующей через любовь» (Гал. 5:6). Эта этика противостоит тому, что Лонгенекер называет «центризмом» — основополагающему греху, который проявляется как в эгоцентризме (индивидуальный грех, фокус «старой перспективы»), так и в этноцентризме (национальная исключительность, фокус «новой перспективы»). Оба являются аспектами одного и того же явления, противоречащего самоотдаче, лежащей в основе Евангелия. В противовес этому, этика Павла является теоцентричной и крестообразной, характеризующейся самоотдачей ради других. Любовь, главный плод Духа, созидает общину, преодолевая разделения, порождаемые «делами плоти».
Этот синтез демонстрирует, как «Новая перспектива» позволяет создать удивительно последовательное и целостное богословие Павла, где спасение, церковь и этика неразрывно связаны друг с другом.
4. Заключение: Новое видение церкви и ее миссии
Анализ сборника эссе «Апостол Павел и христианская жизнь» показывает, как «Новая перспектива на Павла» предлагает последовательную богословскую основу, которая органично объединяет сотериологию, экклезиологию и этику апостола. Центральный аргумент книги смещает акцент с индивидуального пути спасения на корпоративную реальность церкви как главного действующего лица в Божьей миссии. Экклезиология становится центром, пневматология — динамикой, а крестообразная любовь — этическим выражением этой новой жизни.
Это видение бросает вызов современным, часто индивидуалистическим, представлениям о христианстве. Согласно авторам этой книги, быть христианином — значит быть частью корпоративного проекта. Эта модель переопределяет ученичество не просто как личное благочестие, а как активное участие в публичной, космической победе Бога над «начальствами и властями» (Еф. 3:10) разделения и вражды. В этом проекте объединенный и искупленный народ Божий становится главным свидетельством и инструментом Божьей миссии в мире.
